ПЕРСОНАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА

    В пятницу, 13-го января 2006 года в доме-музее А. А. Ухтомского открылась персональная выставка рыбинского художника Алексея Орлеанского, в прошлом выпускника Палехского художественного училища. Выставка охватывает всё творчество художника, включая и студенческие работы, и незавершённые композиции, над которыми работает Алексей сегодня. В экспозиции представлены работы художника, относящиеся к разным направлениям его творческой деятельности: от экслибриса до станкового натюрморта и лаковой миниатюры. Отдельное место занимает полиграфическая продукция, выполненная на основе его авторских произведений. В том числе представлены книжные иллюстрации, пейзажи, фарфор, игральные карты, а также фотоработы мастера.

      Основу выставки составили классические коробочки и шкатулки, написанные в традиционном стиле всемирно известной миниатюры Палеха. Как и всякая талантливо написанная лаковая миниатюра эти работы полностью приковывают к себе внимание зрителя. Еще Максим Горький, любуясь подобными работами палехских умельцев, восхищался: «Изумительно! Изумительно!» Обыкновенная коробочка из папье-маше стала произведением ювелирного искусства. Когда-то такие изделия удостаивались многочисленными золотыми медалями, призами и дипломами на выставках в Париже, Нью-Йорке, Лионе, Милане, Венеции.

      Итак, что же такое палехская миниатюра и где её истоки? Оказывается, изготовление расписных шкатулок, разного рода коробочек выросло из… иконописной школы. Во Владимиро-Суздальской земле, богатой памятниками древнерусского искусства, жители села Палех издавна занимались иконописью. Палехские иконы высоко ценились по всей Руси. Но со временем, особенно к концу XIX века, живое творчество стало исчезать в работе иконописцев. Одни сводили карандашом рисунок с подлинника, другие писали пейзаж и облачения, третьи золотили узор, а затем уже «личники» выписывали на иконах лики. В большинстве случаев иконопись постепенно утратила свои художественные достоинства. Тем не менее, в народном творчестве не иссяк родник, которому древнерусская живопись всегда была обязана своими лучшими достижениями. В начале 20-х годов XX века в Палехе и ближайших к нему иконописных центрах Мстёре и Холуе иконописцы лишились привычного заработка. Выход был найден не сразу. В подмосковном селе Федоскино давно процветало кустарное производство лакированных коробочек из папье-маше. Палешанин Иван Голиков попробовал сделать подобное, но за отсутствием под рукой подходящей коробочки он написал миниатюрную композицию на донышке ванночки для проявки фотографий. Так была сотворена «революция иконного искусства». В 1924 году родилась «Палехская артель древней живописи».

      На протяжении не одного десятилетия в посёлке Палех Ивановской области существует художественное училище, где студенты осваивают технику палехской живописи. Именно это училище в 1989 году и окончил Алексей Орлеанский. С детства он был знаком с книгами, оформленными палехскими художниками. Как объясняет он сам, нельзя однозначно утверждать, что виденные иллюстрации произвели на него очень большое впечатление. И хотя слово такое было ему знакомо, но долгое время Палех оставался для него чем-то неведомым и далёким, он и представить себе не мог, что когда-нибудь будет иметь к нему какое-либо непосредственное отношение. Мнение об искусстве Палеха стало более определённым, когда в 1981 году Алексей сам туда впервые приехал с отцом и увидел в музее лучшие произведения палехских мастеров, эти работы уже не могли оставить его равнодушным. Недавним выпускником Рыбинской детской художественной школы под давлением родителей было принято решение остаться в Палехе.

      Родители Алексея – известные в прошлом рыбинский краевед и коллекционер, автор каталога открыток с видами старого Рыбинска Юрий Михайлович Сутягин и Надежда Алексеевна Орлеанская, литератор по образованию, профессии и призванию. Именно мать, как широко образованный человек, всегда интересовавшийся искусством, в том числе искусством Палеха, настояла на поездке сына в Палех и последующем его поступлении в художественное училище.

      После окончания училища Алексей начинал работать в Палехских художественно-производственных мастерских. Свои первые миниатюры, в основном, по мотивам лубочных картинок, исполнял на традиционных шкатулках и коробочках, сдавал их на оценку художественного совета. В последствии основой для живописи ему служили пластины, которые в своём большинстве представлены на выставке, а серия иллюстраций к русским народным сказкам была исполнена художником на картоне и бумаге.

      Знакомство любого маленького человека с литературой начинается со сказок. В любой семье обязательно найдётся место и для книги сказок Пушкина. Внимание персонажам сказок русского поэта не мог не уделить и Алексей. Эта тема представлена рядом работ, в числе которых портретные изображения героев пушкинских сказок, выполненные художником графически для одноимённой колоды игральных карт.

      Алексей, как человек, интересующийся разными техниками в изобразительном искусстве, попробовал себя и в живописи на фарфоре – в начале 1990-х годов им были изготовлены несколько тарелок по всем правилам росписи по глазури с последующим обжигом в высокотемпературной печи. Одна из таких тарелок «Старуха у разбитого корыта» выставлена в экспозиции. Тарелка «Чаепитие» сделана художником уже с использованием деколи. Также на выставке можно увидеть эскизы художника к ещё неосуществлённым работам в области фарфора.

      В экспозиции представлены и композиции на тему библейских сюжетов, не только пластины и иконы, но и шкатулки, что встречается не так часто в творчестве палешан. Одна из таких шкатулок - «Евангелист Матфей», основа её выполнена из скани краснинскими ювелирами.

      Определённый период своей жизни художник посвятил разработке дизайна упаковок для кондитерских изделий. Результаты этой деятельности тоже представлены на выставке.

      Непопулярная ныне тема игральных карт также не обошла внимания художника. Алексей исполнил эскизы к нескольким колодам, первая из которых была посвящена персонажам славянской мифологии, а именно низшему её пантеону, попросту называемому в народе нечистой силой. В 1998 году впервые колода была отпечатана в Рыбинске, по-своему факт для города исторический, никогда ранее игральные карты в Рыбинске не издавались. На выставке можно увидеть как саму колоду в двух её изданиях, так и оригиналы рисунков, по которым готовился её макет. Кроме авторских оригиналов к колодам по славянской мифологии и сказкам Пушкина представлены эскизы карт для колоды в стилистических традициях Палеха, её персонажей художник изобразил в костюмах, стилизованных под эпоху царя Алексея Михайловича. Зрители выставки могут познакомиться и с эскизами к ещё неизданной колоде Алексея Орлеанского «Российские императоры» с портретами царствующих особ Дома Романовых. На картах этой колоды низшего достоинства изображены виды парков и дворцов Петергофа. На сюжетные мотивы карточных игр и гаданий Алексеем был сделан целый ряд лаковых миниатюр. На выставке показана лишь одна из них, это небольшая коробочка по сказке братьев Гримм «Гансль-игрок». Остальные хранятся в Государственном музее-заповеднике «Петергоф» и со временем украсят экспозицию ещё не открывшегося в Петергофе музея игральных карт.

      К теме игральных карт обращались в своих произведениях многие известные русские живописцы, некоторые из них выступали непосредственно в качестве авторов рисунков к карточным колодам. В первую очередь следует назвать имя русского художника французского происхождения академика Адольфа Шарлеманя. Звание академика он получил за малоизвестную широкому зрителю серию картин, посвящённых походам Суворова, а вот колоду карт по его рисункам знают без исключения все, даже те, кто искусством не интересуется вовсе. К разработке карточных колод имели отношение такие знаменитые мастера как Михаил Микешин, Николай Самокиш, Иван Билибин, его ученик Виктор Свешников, в Палехе – художники Павел Баженов и Иван Вакуров. Тема игральных карт настолько интересна и широка, что заслуживала бы отдельного о ней разговора, к сожалению, формат статьи не позволяет этого сделать.

      Фотоработы Алексея Орлеанского хотя и представляют собой самодостаточные художественные произведения, но суть их в другом. На одной из них изображён разрушенный, но всё же уцелевший храм в селе Шеметове, что находится между Пошехоньем и Даниловым. В этом селе 230 лет назад родился далёкий предок Алексея Мирон Орлеанский, именно он выбрал себе эту фамилию во время учёбы в Ярославской духовной семинарии. Фамилию семинарист Мирон взял в честь Жанны д’Арк – Орлеанской девы, о подвигах которой узнал на уроках истории. Впоследствии он был произведён в духовный сан и отправлен в Санкт-Петербург. Как певчий архиерейского хора Мирон принимал участие в похоронах Суворова. Затем в качестве полкового священника был направлен в действующую армию и стал участником многих походов русско-турецкой войны 1806-1812 гг. Особо отличился о. Мирон при Бородине, когда шёл с напрестольным крестом впереди колонны московских гренадёров против наступающих французских войск, во время боя получил контузию ядром. К 100-летию Отечественной войны 1812 года на Бородинском поле был установлен памятник 2-й Гренадёрской дивизии, на одной из его гранитных плит высечено имя протоиерея Мирона Орлеанского. Изображение этого памятника также представлено среди фоторабот Алексея.

      Работы Алексея Орлеанского охватывают не только отечественную историю, сказочные и прочие близкие по духу палехскому искусству темы, исполненные в традиционной технике, но они современны и в смысле буквальном, когда без нынешних средств техники было бы невозможно их материальное воплощение. Речь идёт о графическом дизайне, где живописные произведения являются составной частью полиграфической продукции, которая в свою очередь представляет собой самостоятельную ветвь декоративно-прикладного искусства. Настоящая выставка – вторая персональная выставка А. Орлеанского. Первая состоялась в ноябре ушедшего года в музее ЗАО «Раскат». Прежде же художник неоднократно участвовал в местных и региональных, а также выставках художников Палеха. О некоторых других выставках, где иногда появляются его авторские карточные колоды, сам художник узнаёт порой не в первую очередь.